ОХОТА!!!

Размеры загона зависят и от условий местности, угодий. В чистом и светлом лесу целесообразно делать большие за­гоны, тогда как в густой сосновой посадке или на болоте можно ограничиться несколькими сотнями метров. При охоте на пересеченной местности, в балках загон может быть вытя­нут до 1—2 км в длину.

Существуют два несколько различающихся способа загона зверя: шумовой и тихий. Суть первого заключается в том, что группа загонщиков выстраивается в линию и с громким шумом гонит дичь на линию стрелков. При таком способе загона зверей выгоняется больше, возможности у них отстоя­ться в чаще практически нет, загон идет быстро, стрелки хо­рошо слышат загонщиков, могут проследить за началом и хо­дом загона. Однако недостаток способа в том, что звери сильно пугаются, выходят на линию стрелков на большой скорости, часто идут непривычными для них местами и даже появляются сообразительные особи, которые, чуть заслышав загон, уходят в стороны или назад.

При втором способе, когда обнаружен входной след зверя, хорошо известны места, где он может пройти, и на которых уже стали охотники, достаточно, чтобы по входному следу пошли 1—2 человека, тихо подняли зверя, и, уходя своими тропами, он выйдет на стрелка. В этом случае можно увели­чить количество стрелков и закрыть все возможные места выхода. Зверь, как правило, идет тихо, привычными местами, часто останавливается, его легче стрелять. Однако тогда практически не выгоняется другая дичь, находящаяся в заго­не (копытные, волки, лисицы). При неопытности загонщика зверь может подняться от него в стороне, а то и сзади, и вы­йти из загона. На номерах надо стоять дольше, очень тихо, ибо зверь идет осторожно, медленно, внимательно за всем наблюдает и малейшая оплошность стрелка может сорвать охоту.

В зависимости от конкретной ситуации и желания охотни­ков загон проводят тем или иным способом. Естественно, что при плохом знании угодий или по чернотропу второй спо­соб неприемлем.

Существуют определенные правила в выборе направления гона. Во-первых, гнать надо по направлению ветра, иногда можно поперек, но нельзя против ветра, поскольку звери, а особенно кабан, волк, лисица, всегда учуют стрелков на номерах и выйдут в бок, на линию стрелков может выйти только сильно напуганный, стреляный зверь. От этого пра­вила при большой необходимости можно отойти только в том случае, если в загон идет собака. Преследуемый азартной собакой зверь обычно идет напролом.

Следует помнить, что как ни выбирай направление гона, а зверь пойдет, куда захочет. Поэтому необходимо учитывать не только ветер, но и характер местности, угодий, биологию зверя и предугадывать пути его возможного перемещения. Например, если рядом населенный пункт, необходимо гнать от него в глубь леса (в село не пойдет, даже если загон бу­дет в том направлении). Гнать следует от поля в глубь леса, от одного массива леса к примыкающему второму и т. д. Очень важно знать угодья, а также лазы и переходы зверя.

Лаз — место, которое дикие животные постоянно исполь­зуют в своих перемещениях. Лазы служат диким животным зачастую на протяжении многих лет и здесь образуются целые тропы.

Переход — место, где прошли дикие животные, т. е. остав­ленный ими след. Если переход наблюдается в одном и том же месте несколько раз, это, по сути, уже лаз. Помня лазы, ведущие из загона, руководитель охоты обя­зательно поставит на них стрелков, а также на свежих пере­ходах, особенно на входном в загон. Нередко, особенно при глубокоснежье, вспугнутые животные уходят своим следом.

Однако и опытные егеря допускают одну из самых рас­пространенных ошибок на облавных охотах. Дело в том, что мест для проведения хороших облавных охот в каждом охот­хозяйстве, обходе не так уж много. Они постоянны, их хоро­шо изучили егеря, охотники, которые быстро и оперативно проводят загоны. Более того, иногда такие места прогоняются по 5—10 раз за сезон охоты и много лет подряд. Это грубое нарушение правил ведения охотничьего хозяйства — нельзя более двух раз за сезон проводить облавные охоты в одних угодьях. Такая охота как сильный фактор беспокойства диких животных разгоняет их с привычных мест обитания, снижает в целом качество угодий и их пригодность для оби­тания дичи. Но в данном случае вопрос в другом. Несколько раз попав в загон и наткнувшись на линию стрелков и выстрелы, дичь умнеет и, вспугнутая, уже не идет привычными лазами, уходит в сторону, прорывается сквозь загонщиков и т. д. Частые облавные охоты изменяют привычки животных, и даже опытным егерям бывает трудно предугадать, где они пройдут.

Как ведут себя дикие животные, оказавшись в загоне? Как правило, первыми покидают его лисицы, волки. Выстрел по волку — редкое охотничье счастье и долг каждого охотни­ка. Но вот лисица… Трофей это желанный, однако, сделав выстрел по лисице, мы значительно уменьшаем шанс выхода на стрелковую линию копытных. Стрельба по ней (если есть соответствующее разрешение) не противоречит правилам облавной охоты при договоренности с руководством охотхозяй­ства и между охотниками. Лисиц отстреливают на таких охо­тах в большом количестве.

Потревоженные лоси, уходя от загонщиков, обычно идут по ранее избранному направлению, пользуясь привычными местами переходов. Своими входными следами пользуются редко, уходят чаще просторными местами с хорошим обзо­ром, избегая как чистых полян, полей, так и чащоб. Если не напуганы выстрелами, двигаются небыстрым ходом, проявляя осторожность. Останавливаются, прислушиваются. Особенно тихо идут и подолгу слушают перед пересечением дорог, про­сек, полян. Менее развиты у них чутье и зрение, поэтому они могут иногда вплотную подойти к неподвижно стоящему чело­веку. Однако движение сразу улавливают и быстро уходят.

Кабаны чаще всего уходят туда, откуда пришли. Охотясь на кабана, важно перекрыть его лазы, которые обычно пред­ставляют собой чащи, низины, болота и т. д. При этом они часто пользуются своим входным следом, особенно при глу­бокоснежье. Хорошо развито у кабанов обоняние, но неплохие также зрение и слух. Они способны заметить за 100—150 м движение ружья. Прежде чем выйти на открытое место или пересечь стрелковую линию, предчувствуя опасность, кабаны останавливаются, сопят, нюхая воздух. Затем на большой скорости (если это стадо, то друг за другом) пересекают подозрительное место и, не останавливаясь, не сбавляя бег, ухо­дят, как правило, далеко.

Если кабаны сильно и неожиданно вспугнуты загонщиками, они обычно идут в избранном направлении напролом лавиной и их уже ничем не остановить, даже выстрелами. Так обычно идет стадо — взрослые самки и сеголетки обоих по­лов. Могут оказаться в этом стаде и двух- трехлетние секачи, особенно в пору гона, но чаще они держатся рядом, возле стада. В минуты опасности молодые секачи пропускают стадо вперед или уходят стороной.

Совсем иначе ведут себя старые секачи в возрасте более 3—4 лет. Они держатся всегда одиночно, никогда не смешиваясь со стадом, в загоне оказываются крайне редко, проявляя осторожность и уходя от подозрительного шума еще задолго до того, как раздадутся крики загонщиков. Но иногда, оказавшись в загоне, что чаще всего происходит в зарослях, болотах, не спешат, долго прислушиваются, пытаясь определить направление голосов и исходящей опасности.

Старые секачи никогда не бегут, поддавшись панике, не делают неосторожных шагов. Прослушивая гон, они часто отстаиваются в чащобе, а, обойденные загонщиками или вы­брав между ними разрыв, незаметно и спокойно выходят из загона. Часто приходится слышать, что видели загонщики в загоне мельком огромного секача или слышали его, но на линию стрелков он так и не вышел. Именно старый секач обычно уходит в совершенно непредвиденном направлении — в сторону села, через поле, вырубку или, учуяв стрелков, про­ходит вдоль стрелковой линии на недосягаемом расстоянии и выходит сбоку загона. Не страшны ему и собаки — они его не остановят, и подобно торпеде кабан уходит чащей в избранном направлении, счесывая с себя собак, а то и раня, убивая их. Крупный старый секач на стрелковой линии — явление крайне редкое, если не исключительное. Добываются старые секачи чаще всего при случайных обстоятельствах.

Косуля, подобно лосю и другим оленям, также более всего полагается на слух и, случается, проходит возле неподвижно стоящего человека на расстоянии вытянутой руки. Пробежит стайка косуль 30—40 м, остановится, послушает, потопчется на месте, снова замелькают между деревьями белые «зер­кальца». Иногда косули идут спокойно, осторожно (когда шум далеко), прислушиваются, поворачивая голову и поводя ушами. Но только грянет где-то выстрел, вмиг бросятся в раз­ные стороны, надеясь на свои быстрые ноги. Словно желтые стрелы мелькают между деревьями маленькие олени.

Выходят из загона косули в разных местах. В одних слу­чаях идут открытыми светлыми угодьями, чтобы хорошо обо­зревать пространство и вовремя заметить опасность. Для это­го выбегают даже на поля. В южных областях, где высокая численность косули, но мало лесов, в минуты опасности они уходят в чистое поле и оттуда обозревают происходящие со­бытия. Иногда косули пользуются такими непролазными ча­щами, как и кабан.

Немногочисленный еще в наших лесах благородный олень, по отзывам охотников и наблюдениям охотоведов,— осторож­ный зверь, и добыча его — не такое уж легкое дело. Ведет он себя подобно лосю, но превосходит его осторожностью.

Мы познакомились с тем, что при постоянном преследовании животные меняют свои лазы, места переходов. Кроме того, многолетние облавные охоты на копытных животных по однообразной схеме заставили последних во многом менять свое поведение, приспосабливаться.

Например, в одном из охотничьих хозяйств, где места оби­тания кабана представлены в основном балками, поросшими кустарниками и сосновыми посадками, по дну и склонам их были набиты целые торные тропы. При переходах или бег­стве от шума, опасности кабаны всегда пользовались ими. Можно было бы поставить здесь стрелков. Однако с некото­рых пор, услышав голоса загонщиков, многие кабаны уже не шли своими тропами, а, подходя к краю балки, перебегали полем к соседней.

Однажды кабан, прижатый плотным загоном к стрелковой линии, остановился в 40 м от нее в чащобе и никак не вы­ходил. И островок-то всего с десяток метров. Лишь после того, как туда вошли два загонщика и буквально выгнали его, он пересек злополучную стрелковую линию. К счастью для кабана, это была линия учетчиков, где проводился учет диких животных.

На одной из охот в густую сосновую посадку площадью 2—3 га вошла косуля. Быстро поставили номера, пошли че­тыре загонщика, прочесали всю посадку, однако косулю так и не выгнали. Объяснение этому нашли однажды во время учетов копытных животных (когда не стреляешь, всегда ви­дишь больше). Прогонялась очень густая сосновая посадка. Зная по опыту, что в чаще обычно отсиживается зверь, в за­гон направили более десяти человек, а несколько учетчиков стали полукругом в конце посадки. Загонщики с громкими криками и шумом пошли посадкой на расстоянии друг от друга не более 50 м. Как ни густа была посадка, но дичь вынуждена была ее покинуть. Прошмыгнула лисица, вынесся с огромной скоростью крупный секач, уходя в сторону леса. Вышли несколько косуль, постояли, перешли в соседний лес. Загонщики приближались. Вот показалась в чаще еще одна косуля, замерла и долго слушала, повернув голову к загону. Затем короткими перебежками вышла на поляну, но, чего-то испугавшись, снова вернулась в посадку и тихо прошла впе­ред, еще вперед. Удивительное явление! Косуля, чутко при­слушиваясь и замирая, кралась навстречу загону, выбирая место между загонщиками. Когда до загонщиков осталось не­сколько десятков метров, она затаилась под кустами, присе­ла и, наконец, прилегла на снег. Как ее здесь заметить? Вот поравнялись с ней голоса загонщиков, и только чуть прошли они вперед, как косуля стрелой метнулась между ними внутрь посадки. Загонщики так ее и не увидели, а косуля снова укрылась в чащобе. Проверили место, где она прилегла — на снегу явственно отпечаталось ее тело. Даже шею косуля по­ложила на снег…

Итак, идет облавная охота, вы на номере. Замерли, став под ствол огромной сосны, внимательно просматриваете за­росли внутри загона и улавливаете малейший шорох. Утрен­ний лес безмолвен, ничто не нарушает тишину, только слыш­ны дальние, словно в другом лесу, крики загонщиков. Легкий ветерок шуршит, перебирает засохшие листочки дуба, пере­порхнула с дерева на дерево синичка. Кажется проходит веч­ность, застоялась одна нога, начинают мерзнуть пальцы. Не­удержимо хочется переступить, сменить позу. Однако этого делать нельзя. Выдержка и еще раз выдержка. Там в загоне наверняка стоит зверь, слушает, наблюдает вокруг.

Едва уловимо впереди зашуршал снег под чьими-то осто­рожными, но частыми шагами. Шуршание усилилось, сли­лось в сплошной ручеек, покачнулись веточки кустарников, за которыми уже можно было разглядеть темные силуэты стада кабанов. Остановились, сгрудились… Снова двинулись, все ближе и ближе, впереди огромная свинья (ее нельзя стрелять!). Видны их небольшие клыки, белесые от изморо­зи рыла, щетина.

Пора! Выстрел, второй…

Рванулось лавиной стадо. Один из подсвинков, бороздя снег, закрутился на месте. Вложены новые патроны. Верится и не верится в удачу — трофей рядом и, время от времени поглядывая на кабана, вы дожидаетесь конца загона. Идти смотреть ближе нельзя — это нарушение правил, кроме того, возможно, дичь появится еще. Если лицензия только одна, необходимо вдоль линии стрелков прокричать: «Готов!» Это предупредит отстрел сверх нормы.

В отношении отстрела копытных животных следует знать следующее. Стрельба из гладкоствольного ружья по ним должна вестись на расстоянии не более 50 м. По лосю, оле­ню, кабану только пулями и только заводского изготовления (применять самодельные, особенно круглые, пули запрещено правилами по технике безопасности). На косулю разрешает­ся применять и картечь. При наличии специальных разреше­ний на облавных охотах могут использоваться охотничьи карабины. С точки зрения безопасности с карабинами целе­сообразно становиться по флангам стрелковой линии.

Общие правила выцеливания дичи таковы. Вблизи зверя надо бить в голову, издали — в грудную клетку. У лося самое убойное место — шея, поскольку у него очень большие от­ростки шейных позвонков, которые обычно повреждаются при выстреле. Можно бить в шею и на бегу, если чуть промед­лишь — попадешь в грудь. Кабана лучше всего бить за ухо, в шею, грудную клетку. Косуля довольно слабая дичь, и ее достаточно выцеливать в грудную клетку.

После окончания загона руководителем охоты должны быть проверены результаты всех выстрелов. Если зверь остал­ся на месте, подходить к нему надо осторожно, возможно, он ранен (у раненого зверя прижаты уши и шерсть торчит дыбом), если ушел, необходимо тщательно осмотреть место, где он был стрелян. Оно должно подсказать многое.

Если есть стрижка (шерсть, сбитая пулей) — значит было попадание. Стрижка по обе стороны следа — ранение сквозное. След после выстрела неровный, широкий, виляет — ране­ние смертельное. Кровь по обе стороны следа — ранение сквозное. Брызги в стороны (с ноздрей) — ранение в легкие. Кровь на следу — в ногу. Кровь сразу — в нижнюю часть ту­ловища, через несколько десятков метров — в верхнюю и т, д. Опытный охотник, даже не по следу, а по поведению дичи после выстрела (приседание, горбление спины, падение и т. д.) может иногда определить результат выстрела.

Если через 100—200 м раненый зверь не лег, преследовать его дальше не следует. Надо вернуться, дать зверю отлежать­ся 30—40 минут. Не преследуемый подранок обычно далеко не уходит. Преследуемый, даже смертельно раненый зверь иногда уходит за десятки километров в труднодоступные мес­та. Поэтому преследовать раненого зверя надо только через определенное время, при этом обходить и делать новые заго­ны там, где он остановился, или нескольким охотникам идти по его следу, а остальным становиться в стрелковую линию, перекрывая направление его хода.

Это особенно касается кабана, добрать которого — нелег­кое дело. Он очень крепок на рану и часто уходит от погони. Сколько охот заканчивается неудачей после преследования раненого кабана до самых сумерек! И только потому, что не была проявлена выдержка — не дана зверю возмож­ность стать, после чего следовало, осторожно обойти его окладом.

Идти по следу раненого кабана (вести его след) должны 2—3 наиболее опытных охотника. Один ведет след, а другие — рядом на изготовке. Если раненый кабан на своем пути порыл (переворачивал рылом подстилку), значит он скоро ляжет.

Недопустимо оставлять в лесу раненых животных. Когда есть подранок, вся охота ведется только на него. Если же за день охоты подранок не взят, бригада охотников (по догово­ренности) или работников хозяйства должна продолжать его поиски на второй, третий день. На подраненную, но ушедшую дичь лицензии закрываются.

Для облавных охот в передовых охотничьих хозяйствах на специально оборудованных просеках могут быть построены небольшие вышки (до 3 м), которые прежде всего позволят проводить эффективный выборочный отстрел копытных жи­вотных с широким использованием нарезного оружия при практически полной безопасности охоты.

В практике облавных охот часто используются охотничьи собаки. Это не только желательно, но и на некоторых охотах даже обязательно, например по чернотропу, когда теряется много подранков. Главное назначение собаки на облавной охоте — помочь обнаружить в загоне и выгнать зверя, а затем найти подранка. Пригодны для этого Лайки, норные собаки (особенно ягдтерьеры), немецкие легавые (дратхаары и курц-хаары), менее пригодны гончие из-за их главного охотничьего предназначения — гнать дичь. Они далеко угоняют дичь из загона, пугая ее и в соседних угодьях, зачастую надолго при этом пропадают и их приходится ждать. Кроме того, как круп­ная и довольно неповоротливая собака, гончая часто попада­ет под клыки кабана, получает ранение, а то и погибает.

Легавых собак при поиске раненого зверя ведут на повод­ке. В последнее время большое распространение приобрели норные собаки, особенно ягдтерьеры, которых также исполь­зуют для охоты на копытных. Для них проводят даже специ­альные полевые испытания — работа по кабану, по кровяному следу (поиск подранков).

Однако более всего пригодны для облавных охот лайки. В чем конкретно могут они помочь?

Начался загон, пустили лайку. Тишина, не слышно на но­мерах даже криков загонщиков. Вдруг внутри загона залая­ла собака. Для стрелков это сигнал: «Внимание, в загоне зверь!» Если лай раздался ближе, охотник изготовился к стрельбе. Когда в загоне лайка, вся дичь выставляется, она уже не отстоится в чащобе и менее вероятно, что пройдет назад сквозь загонщиков. Собака его причует и стронет рань­ше, чем он сориентируется в происходящем. Эффективная работа лайки заменяет в охоте нескольких загонщиков.

Вспугнутый таким образом зверь идет на номера смело, не выбирая дороги и не прислушиваясь, все его внимание со­средоточено на собаке, которая наседает, отвлекает. Если это стадо кабанов, лайка, нападая, обычно разбивает его, и ка­баны, уже уходя по разным направлениям, появляются на стрелковой линии и в других местах, чем увеличивают шансы стрелков. Более того, если это хорошая зверовая лайка, еще лучше, когда их несколько, собаки делают по зверю хватки, останавливают его на месте (садят) — подходи и стреляй.

Однако именно в таких ситуациях часто происходит одно из грубых нарушений правил облавной охоты. Посадили лай­ки в загоне кабана или поставили лося, и все стрелки, загон­щики, опережая друг друга, спешат на место. Все взволнованы, в азарте, места густые. Так недалеко до беды. Сходить с номеров и стрелять в загоне строго запрещено. Поэтому, если есть хорошо работающая лайка, всех участников охоты предупреждают об этом и дополнительно инструктируют. Подходить на лай может только руководитель охоты (он зна­ет угодья, где стоят номера и идут загонщики) или один из опытных охотников, назначенных руководителем.

Но особенно незаменимы собаки в поиске подранков по чернотропу. На одной из охот в Винницкой области был случай, когда из трех стреляных косуль не взяли ни одной. Все ушли подранками, а целый ковер коричнево-красной кле­новой и дубовой листвы затруднял поиски. Ноябрьский день короток, могла быть неудача. Но вот пустили лайку, и в те­чение полутора часов все три косули были найдены.

А сколько уходит по чернотропу подранков-кабанов? Пус­кают по следу хорошо работающих лаек, и вот уже можно осторожно подходить к посаженному или найденному мерт­вым кабану.

Однако и для ловкой и проворной лайки охота на кабана тоже небезопасна. Особенно страдают собаки от молодых двух-, трехлетних секачей. Клыки у них очень острые, а сами кабаны еще поворотливы. Старые секачи уже менее опасны, собаки их не остановят, не посадят. Не останавливаясь, не делая выпадов на собак, эти секачи уходят на огромной ско­рости в избранном направлении.

Итак, берите на облавные охоты собак, лучше лаек. Ис­пользовать их можно по-разному. Если вы не хотите лишнего шума в загоне и вокруг него, пускайте собак только на под­ранка. Применение лаек на облавных охотах по чернотропу должно быть не пожеланием, а правилом проведения охоты в каждом охотничьем хозяйстве.

…Незаметно и быстро проходит зимний день. Вечером все съезжаются на базу. Руководитель охоты, построив всю бригаду, проводит разбор охоты. Оформляют документы. Бригаде дают корешок от лицензии на провоз мяса. В специ­ально оборудованном и освещенном месте опытные охотники разделывают дичь. Мясо дичи делится поровну между всеми участниками охоты. Никто здесь не имеет преимущественного права. Штатные работники охотничьего хозяйства (егеря, охотоведы), не участвовавшие в оплате лицензии, не претен­дуют на получение дичи. Охотник, сделавший меткий выстрел и добывший зверя, является владельцем трофеев — шкуры, клыков, рогов. Шкуры лосей, оленей подлежат сдаче в за­готовительные организации, косуль, кабанов — могут быть оставлены как трофеи.

После того, как разделана дичь, можно и рассказать, по­слушать, поделиться, поспорить, в целом хорошо отдохнуть в дружном охотничьем коллективе.

Pages: 1 2 3